Что такое вера с позиции буддизма?

Что касается заимствования из Индии йогических приемов психофизического тренинга, то, не исключая подобное влияние через буддизм в средние века, следует подчеркнуть автохтонность «даосской йоги», имевшей свой теоретический фундамент, весьма отличный от индийского. Так, дыхательные упражнения описываются уже на нефритовых табличках VI в. до н. э. (Стулова Э. С., 1984, с. 238). Кроме того, учитывая распространенность подобной «техники экстаза» по всему миру, нельзя смотреть на Индию как на ее единственный центр.

Следует также отметить принципиально противоположное направление эволюции двух великих культур Востока. Если Индия очень рано приходит к разрыву с натуралистической моделью и тотальному обесцениванию феноменального бытия, то Китай, напротив, доводит до виртуозности именно эту модель.

Поэтому трудно увидеть что-то общее между Брахманом и Дао. Брахман – это единая реальность, ой престоле сопоставим с миром как плодом фундаментального заблуждения (авидья): мудрец постигает истину и видит, что мира нет, есть только Абсолют, подобно тому, как человек по ошибке принимает веревку за змею, но убеждается, что это не так. Дао – это принцип, единотелесный с видимым космосом, «сакрализованным, но зримым, конкретным мирозданием в четких пространственно-временных рамках» (Мартынов А. С., 1983, с. 85).

Тем не менее индийская и китайская модели активно взаимодействовали, но это произошло уже в начале нашей эры, когда буддизм, сыгравший роль представителя индийской культуры в Китае, начал свое утверждение в «государстве центра». Вместе с тем не следует забывать и о возможности обратного влияния.

Так, между 643 и 646 гг. царь Ассама Кумара Бхаскараварман обратился к танскому императору с просьбой о переводе «Дао-дэ цзина» на санскрит, что и было исполнено (Пелльо П., 1912, с. 350–430; Филиоза Ж., 1969, с. 78). Следует отметить, что средневековые монахи Тамилнада поддерживали тесные контакты с Китаем и в тантризме Южной Индии четко прослеживаются черты, чуждые индийской алхимии, но хорошо знакомые китайской, а ряд тантрических текстов упоминают Махачину («Великий Китай») как источник сокровенной йогической премудрости (Филиоза Ж., 1969, с. 78–79). Любопытно, что этот взгляд повлиял, видимо, на арабов, смотревших на Китай как на родину магии, чудес и волшебства. Но все эти влияния были, разумеется, второстепенными, и обе традиции в своей основе, безусловно, совершенно автохтонны, что, видимо, может считаться ныне доказанным.

Бодхи читта так то тоже про ум, а не про работу чем то помимо ума.

Когда здесь кое-кто приводит цитату из Палийского Канона: "Что такое сострадание (каруна)? Это медитативное успокоение" – то, это прекрасный пример того, как вырывание цитаты из контекста полностью искажает буддийский смысл. В Палийском каноне, Тхераваде, сострадание действительно тесно связано с успокоением ума, но не надо путать причину (или метод) и результат.

Где тут про то, что "сердце" это не ум, брахмавихары развитие эмоциональности, и т.п.? Потеряли контекст?

Махаяна прошла через Китай и в Японию, и преобразилась в чань под влиянием даосизма, и сформировался дзэн.

Природа Сердца в чань и дзэн, это не только ум, но и развитые чувства, ощущения.

Ночные томления никуда не деваются и существуют у каждого.

Душевные страдания - тоже неизбежны. Это не порок и не глупость. Это естество человека.

Вопрос как к ним относится. Как к проблеме, или как к естественной природе человека. Для меня это не проблема, это живая психика человека.

Кто-то может, поверив в то, что возможно избавиться от дукхи и от своего Я избежать душевных страданий и томлений -  пытается это сделать. Но все мы понимаем, что это невозможно. По крайней мере понимают те, кому хватает силы духа и смелости заявить об этом, а не врать, что нирвана ведет к пребыванию в состояних, где человека ничего не беспокоит.

Эмоциональный интеллект - это новомодное сочетание слов, которое имеет свои особенности и контекст. Такое ощущение Вы стараетесь показать что эмоция - это некая незрелость. Или женская логика, построенная на эмоциях, видимо с вашей точки зрения второсортная.

У меня другое мнение. Интуиция сильная штука. И природа чувства, природа эмоций, природа ощущений тоже может развиваться и давать хорошие плоды.

Быть может Ваш буддизм это путь избавления от Я и путь сухой логики, путь отречения от душевных переживаний и томлений.

Пусть Ваш Путь таков.

Мой буддизм без живого чувства, без Я, без естества природы - смысла не имеет и невозможен.

В своем буддизме я руководствуюсь бодхичиттой и состраданием к окружающему, живому миру, живым существам. Развить сострадание к умозрительным образам и идеям - невозможно. Потребуется признание того что мир живой и реально существующий, что живые существа - реально существующие и живые, часть общей реальности.

Вы сочиняете свой собственный буддизм. Китайские термины только передают стандартные буддийские, а не создают некие новые, "свои".

Если я говорю о необходимости развивать чувственную природу, не меньше чем сознание, и утверждаю что чувство и ощущения - обязательны, неизбежны для практики. И если я признаю реальность внешнего мира, это не значит что я изобретаю свой буддизм.