Принятие буддизма есть отказ от...

Следуйте той  религие/философии которая делает вас более счастливым, мудрым, и более нравственным.

А то потрачу остаток жизни на буддизм, а окажется, что нужно было в зороастризм идти или вообще в вуду

Меня интересуют другие понятия: перерождение, карма, почему навык прошлых жизней остается (склонность к тому или иному труду), а память прошлых жизней не сохраняется...

Вселенная многогранна и каждая религия - это как одна из граней.
... Религии нужно воспринимать в целостности,  а не в относительности - они не лучще и не хуже - они разные. Они такие какие есть.

Перерождения у фарисеев не было. Фарисеи, в отличие от саддукеев, признавали будущее воскресение, существование ангелов и духов. Они проповедовали строгую жизнь, ритуальную чистоту и точнейшее исполнение закона. Перерождение и воскресение - это не одно и то же.

Перерождение и воскресение - это не одно и то же.

BonZa

По поводу религий - действительно, их существует великое множество. Однако у всех высоких религий (то есть, таких религий, которые не сводятся к отправлению культа, чтобы повысить удойность скота, но которые исходят из осознания трагичности человеческого существования, и стремятся указать путь спасения) есть общее. Вершина каждой такой религии (на практике достигаемая лишь немногими) - это осознание, что в основе всех вещей лежит единство бытия, недоступное человеческому восприятию и мышлению, радикально превосходящее нас и всё наше.

Называться оно может по-разному: Дао даосов, Брахман адвайта-веданты, Единое Плотина и прочих неоплатоников, Эйн Соф иудеев-каббалистов, "Бог в своей сущности" (псевдо)Дионисия Ареопагита и следующих за ним православных отцов Церкви, "Божество" Мейстера Экхарта, "сокрытый Бог" Мартина Лютера, "полностью иной" Бог Карла Барта, "Самобытие" Пауля Тиллиха. В исламе это понятие, насколько я знаю, тоже есть - у суфиев и шиитов-исмаилитов, но какое там используется название, точно не помню.  

Общая проблема всех этих (действительно высоких и возвышенных) учений в том, что они сами себе противоречат. С одной стороны, они сами утверждают непостижимость Единого для человека. Но, с другой стороны, они стараются прикрутить к Нему какие-то человеческие представления о действии, о проявлении - так, чтобы в конце концов, получилось, что Единое требует или ожидает от человека определенных действий, и даёт человеку посредством этих действий с Ним соединиться - и, соединившись, освободиться от проклятий, сопровождающих человеческое существование - непостоянства и подверженности страданиям.

Очевидный изъян всех этих конструкций - если Единое непознаваемо, как же мы можем тогда утверждать, что то или это (а не что-либо другое) следует рассматривать, как Его проявление? Как мы можем утверждать, откуда вытекает река, если не видим и не знаем её истока?

Этот изъян давным-давно заметил Будда. Заметил, и объяснил, почему даже величайшие религиозные люди делают то, что делают, несмотря на этот изъян: они прикручивают к Единому свою, человеческую концепцию Единого, а потом за эту концепцию цепляются под воздействием жажды - той самой жажды, которая делает непостоянство явлений, данных в опыте, невыносимым для нас (см. об этом MN1, и, более подробно, DN1).

Вот Будда и совершает поворот, уникальный в истории религий. Он отказывается заниматься заведомо провальным делом - рассуждениями о Единстве, и сосредоточивается на освобождении от жажды.

Из исламских течений: крайние шииты - сторонники фатимидского халифа аль-Хакима, а также такие течения как: кайсаниты, друзы, исмаилиты, алавиты (нусайриты), мутазилиты-хабититы (последователи Ахмада ибн Хабита), кадариты, крайние рафидиты. Вроде бы североамериканские индейцы тоже верили. Синтоисты и даосы. Из древнегреческих философов и школ: Пифагор, Эмпедокл, Сократ, Платон, Плутарх, Плотин, неоплатоники и неопифагорейцы.

Очевидный изъян всех этих конструкций - если Единое непознаваемо, как же мы можем тогда утверждать, что то или это (а не что-либо другое) следует рассматривать, как Его проявление? Как мы можем утверждать, откуда вытекает река, если не видим и не знаем её истока?

Вот Будда и совершает поворот, уникальный в истории религий. Он отказывается заниматься заведомо провальным делом - рассуждениями о Единстве, и сосредоточивается на освобождении от жажды.